Кризисная сказка

В одной организации решили бороться с кризисом. Не сразу, конечно. Поначалу просто не замечали его, жили как всегда. Но трудно не замечать если во всех газетах и телевизорах только о кризисе и говорят. Да и акционеры смотреть стали как-то недобро, про мероприятия спрашивают. Вот и решило руководство: борьбе – быть.

Сели, значит, в коференцзале всей верхушкой и стали друг другу рассказывать, что кризиса нет никакого, а есть массовая истерия, жадность человеческая и перестраховка. Мол не надо дёргаться, само всё наладится. Рассказывают, рассказывают, чувствуют – не помогает. Тогда решил генеральный тактику сменить. Запретил он специальным приказом употреблять слово «кризис» на территории организации. Велел говорить «новые экономические условия». И, для верности, увеличил количество совещаний вдвое. Кроме того, говорит, много микроскопов и бумаги белой покупаем, надо сокращать расходы. От бумаги отказались сразу, а с микроскопами вопрос посложнее оказался, очень уж нужны они для производства. После месяца непрерывных совещаний приняли трудное решение перейти наполовину на более дешёвые микроскопы, а второй половиной пользоваться экономно и установить за этим строгий контроль и учёт с персональной ответственностью. Решение приняли, документ написали, подписали его все поголовно и на доску специальную повесили. Расслабились тогда, вздохнули свободно. А чего боятся когда все меры приняты и мероприятия назначены?

Так и живут сейчас спокойно, приказы с документами на туалетных рулонах пишут да гвозди микроскопами заколачивают. Ждут когда опять можно будет каждый новый гвоздь свежим микроскопом забивать. А то не эстетично повторно такой сложный инструмент использовать.

Сказка о потерянном времени 2 или Страшный Зверь Заодно

Однажды одна семейная пара домой шла. День ясный был, без осадков пасмурных. Мимо метро пара шла, дорогой привычною. А у метро этого палаток-ларьков наставлено, на них товаров видимо-невидимо.

Домой супруги шли, как было сказано, и покупок никаких не планировали. Но упал взгляд жены на фентифлюшку яркую и возникла у неё мысль вполне, казалось бы, логичная. «Давай, говорит, раз уж всё равно мимо идём, я на этом столе в разных-разностях пороюсь, поперебираю их внимательно, а вдруг куплю себе что очень нужное. Тогда, в следующий раз, когда это что мне понадобится оно у меня будет уже и идти за ним никуда не придётся. Времени я на этом сэкономлю несчитано. И всё это сэкономленное время буду я тебе щи на кухне варить да котлеты жарить.» Против котлет мужу возразить было нечего, но и на месте стоять скучно-муторно. Пошёл он к лотку «всё за 10 и блестящее» и стал отвёртки с рулетками перебирать, да открывалки со штопорами щупать. Вдруг, чего полезного дома нет, а оно возьмёт и среди всего этого хлама отыщется. Отыщется и скажет человеческим голосом: «Вот оно я, то, не знаю что. Возьми меня с собой, я тебе пригожусь обязательно.» Трудно, однако, искать то, не знаю что, особенно не за тридяветь земель, а у метро глубокого, на развале барахольчатом. Времязатратно. Освободилась жена от своего занятия, смотрит, а муж в железках блестящих копается, желания уходить ничуть не проявляет. Чтобы зря не терять времени пошла она к столу с резинками и тряпочками всяческими. Наклонилась, заинтересованно, стала их по одной к глазам подносить и рассматривать изучающе. Долго ли коротко ли, разогнулась она, а муж уже книги смотрит, страницы пальцем переворачивает. Делать нечего, чтобы хоть какую пользу из времени извлечь теряемого пошла жена посуду потрогать, цветочками по фарфору полюбоваться.

Много они так порознь ходили в этом месте заколдованном, уже на второй круг пошли, думали навсегда там останутся, но пришло спасение неожиданно. Стало солнце ясное за горизонт садиться, а освещение на лотках не предусмотрено. Встрепенулись муж с женой, протёрли глаза уставшие и домой пошли незамедлительно. Даже поужинать перед сном успели горяченьким. Но с тех пор метро они за семь вёрст стороной обходят, на работу ездят на автобусе, а покупки делают когда совсем припрёт: или люстра с потолка обвалится, или соль со спичками дома закончатся.